«МИХАИЛ ГЛИНКА. Истоки вдохновения» (2015).

Полное имя моё – Михаил Иванович Глинка. Таково название сорта земли, которую повсеместно можно обнаружить у нас в России – глина. Из неё издавна делали и простую посуду, а самые искусные мастера создавали из глины благородный фарфор. Так и про свою жизнь могу сказать. Из глины звуков, звучавших вокруг меня с момента моего рождения, сделать я хотел благородный фарфор музыки. Я родился 1804 года, мая 20-го, утром на заре в селе Новоспасском, принадлежавшим родителю моему, капитану в отставке Ивану Николаевичу Глинке. Матушка моя, Евгения Андреевна, предоставила первоначальное воспитание моей бабушке. Бабушка меня баловала до невероятной степени. Мне ни в чем не было отказа. Одним из любимых моих занятий было ползать по полу, рисуя мелом деревья и церкви. Я был весьма набожен. Обряды и богослужения наполняли душу мою поэтическим восторгом, а музыкальная моя способность выражалась в это время страстно колокольному звону. Также таинственно звучали для меня дорожные колокольчики. Я мог слушать их часами и огорчался даже когда поездка, а вместе с ней и чудесная музыка эта, скоро кончались. Оркестр моего дяди был для меня источником самых живых восторгов. Как только я начал разбирать ноты и попадать на клавиши, учительница моя приказала приладить доску к фортепиано над клавишами, так чтобы я не мог видеть рук своих. Отпыток этих пользы была, и я с самого начала привык играть, не глядя на свои пальцы. В 12 лет решено было поместить меня в новооткрытый благородный пансион. Когда мы въехали в северную столицу, вид огромных стройных домов и улиц произвел на меня волшебное действие. Моим гувернером, чьи задачи входило обучение меня уму-разуму, предмету многосложному, был Вильгельм Кюхельбеккер. Более всего благодарен ему я за знакомство с Пушкиным, который навещал своего друга и моего гувернера. Романсы, мелодии которых я отважился написать на стихи Пушкина, имели успех, и скоро я стал желанной персоной в обществе. Внимание дам вдохновляло меня. Да, я любил женщин, ибо если их не любить, зачем тогда любить музыку? В то время человеку, желающему стать композитором в России, учиться было не почему и негде. Поэтому я принял решение ехать за границу и весной 1830 года отправился в путь. Все написанное мною во время путешествия по Европе убедило меня в том, что я шел не своим путем. Мы, жители Севера, чувствуем иначе, чем европейцы. У нас или неистощимое веселье, или горькая слеза. Тоска по отчизне навела меня постепенно на мысль писать по-русски, писать не итальянскую, а русскую музыку. Когда я изъявил свое желание приняться за русскую оперу, Василий Андреевич Жуковский искренне одобрил мое намерение и предложил мне сюжет Ивана Сусанина. Опера был совершенный. Я был в чуду и теперь решительно не помню, что происходило, когда опустили занавес. Успех Сусанина придал мне силы и я решился обратиться к поэме Пушкина, о которой давно мечтал. Очень я волновался и не помню более сложной и кропотливой своей работы, чем Руслан и Людмила. К тому моменту уже не было моего дорогого друга в живых, но Пушкин на то и Пушкин, что и перед ушедшим не встык. Я так и представлял, как, глядя на меня с облака, он говорит, «Что ж ты, Глинка, испортил мою поэму!» Но, слава богу, не побили и удостоили даже аплодисментов. Вся, без исключения, русская музыка и народная, и духовная волновала меня. И всю ее хотелось охватить и оставить людям в меру дара, посланного мне Богом. Умер Михаил Иванович Глинка в Берлине 2 февраля 1857 года. Сестра перевозила его прах на родину. А чтобы обращались с тем скорбным грузом осторожно, на картоне, укрывавшем гроб, написали «Фарфор». Так сбылось предсказание Пушкина. Глинка уж не глинка, а фарфор. Впрочем, не столь уж плохая вышла метафора.