Как волонтеры спасают беженцев и помогают украинской армии

С самого начала войны украинцы показывают невероятный пример того, как сильно нация может сплотиться ради того, чтобы помогать своей армии, друг другу, беженцам. И делать это абсолютно добровольно. Создавать фонды, инициативы, волонтерить. Такое ощущение, что буквально каждый украинец сейчас стал активистом и делает все возможное, чтобы помочь другим. Мы подготовили этот репортаж с украинской журналисткой Ларисой Калик, чтобы рассказать вам, как работают такие небольшие локальные инициативы, что за люди ими занимаются и зачем вообще они это делают. Лариса съездила в Запорожье и поговорила с несколькими волонтерами, которые организовали свои небольшие команды и занимаются всем от сбора и развоза продуктов на оккупированные территории до производства амуниции для армии и терробороны. Начнем с истории Анны и Лизы и их мужей, которые занимаются тем, что собирают продукты, медикаменты и прочие необходимые для жизни вещи и организуют их транспортировку в Гуляйполе. Это небольшой город, который стал местом ожесточенных боев, но при этом в нем остается очень много изолированных людей. Желтые школьные автобусы, которые раньше возили детей, теперь вывозят из Гуляйполя беженцев, а обратно везут собранную волонтерами помощь. Вот надо снять, чтобы люди видели, что мы делаем. И потом, когда мы уже все вот так вот просто ухажены, просто уставшие, не хочется ничего не делать, ни снимать, ни фотографировать, ни видео, ничего на свете. Юный корреспондент. Анна Итальевна, скажите пару слов в защиту справедливости. Перемога будет за нами. Вот скотч плохой. Жалоба в министерство скотча. Что мы делаем? Мы получаем оппонента. Вот здесь она у нас базируется. Разная. Мы ее сортируем, как правило. Почему? Потому что мы отправляем на семьи большие бешки. Поэтому мы расформируем, например, разные фонды. Вот такой фонд, например, дает сахар, рис, консервы. Это уже попасованное. Кто-то нам приносит воду, полиэтиленовую бумагу. Поначалу вообще мы отгружали каждый день. Автобусы вывозили постоянно. Вот эти автобусы, которые здесь стоят, они вывозили каждый день. Восемь утра с гуляй поля людей. То есть их вывозили, вывозили, вывозили. А мы постоянно внехтарили гуманитарку в большом количестве. То есть поначалу все охотно шли на контакт, все давали. Нам отгружали печенье заводы. То есть такие прям яйца нам давали на постоянку в огромном количестве. Даже лили в баклажки молоко фермы, которая... Ну, не было спроса. Сначала люди не знали, что делать. Стояла куча молока. Мы отправляли молоко. Потом мы это все отслаживаем вот сюда. Получается у нас вот такие вот мешки. Вот они. Имеют вот такой вот размер и вес. Вот, например, вот да. Подписываются, кто это. И отправляются в гуляй поля. Там получают мальчик и занимаются откладками. Точно так же тут бензин, канистры. В общем, мы все отправляем. Есть у нас немножко и одежды. В общем, помогаем всем. И так всегда. Кому-то надо капуста, кому-то надо картошка, кому-то индивидуально. Мы же тоже понимаем, там живут люди обычные, которые раньше готовили пюре с маслом. А сейчас у них вообще ничего нет. Никаких возможностей. А если, например, купить, это все стоит космос. Люди деньги снять с карт не могут, нет света. Ну, в общем, коллапс. Нам очень многие передают карточки. Это же люди доверяют, передают карточки. Мы бегаем, пытаемся эти деньги снять. Потом им передаем. Это в основном пенсии. Но это мрак, конечно. В таком состоянии живем постоянно. Профессиональные собаковки. Я надеюсь, вы выдержат это все. Потому что у нас ничего дорогого. Очень важно, Лида. У нас занимается самым основным заказ по медикаментам. Нам приходят средства на штаб. Грубо говоря, громко сказано на штаб. Мы вдвоем и девчонка одна в Киеве. Мы получаем денежку, выкупаем все возможное. А потом распределяем людям. То есть, вот, например, идет заказ. Вот, например, у нее на каждой написано. На мешке написано. Нужно добавить какое-то лекарство. Например. Буфин у меня сегодня был. У меня его не было в наличии. Пока я его нашла по городу. Купила, прибежала, запаковала и выкинула в пакет. Хорошо, что есть средства, которые люди перечисляют. Но они всегда заканчиваются. Вы видите, таблетки у нас в большом количестве. Потому что постоянно нужно. Особенно старикам. Сахар, онко. У нас много там обеспечений. Давление, сердце. Это просто капец. Там написано, сколько лет, сколько человек, номер телефона. И кому какие нужны препараты. Мы пакуем прям по количеству. То есть, если там живет одна бабушка, она получает порционный пакет. А если там живет целая семья, детки и все остальное. Мы тоже ищем одежду по всем. Обувь, если там детки просят. Конфеты, всякие печеньки, всякие приколы. Их очень мало. Нам всегда не хватает. Мы понимаем, в каком состоянии там живут люди. И стараемся хоть чем-то порадовать. Вплоть до робота. Мы покупали даже робота на день рождения ребенку. Нашему герою, который все это развозит. Но ради таких людей стоит поискать и найти этого робота. И порадовать ребенка. Потому что вообще, в принципе, там не должно находиться детей. Но люди пока там живут. И не хотят ехать. То есть, мы стараемся где-то отправлять 25 домов. Три раза в неделю. Это 75 домов мы отправляем в неделю. Вроде бы чуть получше стало. А и с бензином что? Ну везде пишут. У тебя же есть приложение. Вылажу. Но цена, конечно, капец. 60, 70, 80. Я не знаю. Заправки как хотят, так и продают. Я вообще не представляю. И так тяжело еще и с бензином. И когда прилетело, мы первый раз приехали. С гуманитаркой пособирали. Я поднимала всех людей, всех знакомых. Яйца и хлеб. Организовывали. Люди помогли. И мы когда приехали, водители, они когда ехали, они не знали, какая дорога, что будет, как. И поначалу, когда я встречала водителей, а он мне говорит, Аня, если бы ты знала, как страшно ехать. Как страшно, говорит. И говорит, не хочется оттуда уезжать. Представляешь, какой это должен быть героизм у человека, когда поначалу же вообще было всё непонятно. Когда захватят дорогу, когда захватят тоже гулеполе, когда начали наступать. Поначалу вообще очень страшно. И он говорит, я очень не хочу оттуда уезжать. Каждый раз я думаю о том, что я не хочу ехать. Они герои. Я считаю, что водители, которые загружают, они раньше деток возили. У них была спокойная, размеренная жизнь. А теперь они возят гуманитарку, бронежилеты, каски. Бензины, генераторы. Но они герои. Ещё одни герои, которые решили делать всё, что могут, несмотря на страх и опасность. Маша и Максим. Они тоже занимаются логистикой, помогают военным на передовой и военному госпиталю. И на их примере очень хорошо видно, насколько сильно украинцы заряжены идеей взаимопомощи и зачем этим занимаются. Мы заняли такую позицию сразу, что мы будем здесь до конца. Что мы будем помогать людям. По городу начались движения такие, что начали укреплять, строить блокпосты такого плана. Мы с самого начала начали ездить, помогать, сыпать песок в мешки, что-то строить, привозить какие-то колёса, резину. Поскольку моя жена работает визажистом, у неё много девочек-знакомых, то ли ты выставила за вещи. Всё начиналось с вещей. Я выставила, что мы можем собрать по городу гуманитарную помощь в виде вещей, консервы и так далее. Очень хорошо это всё собиралось. Было очень много гуманитарных пунктов. У меня были знакомые, которые организовали эти гуманитарные пункты. А мы пытались на машине, собирали у людей, которые не могли доставить, и доставляли в эти пункты. Люди начали максимально откликаться на это всё. У кого всё, что было, буквально первые дни, первую неделю, все максимально сгружали все вещи. Мы ездили на машине, загружали полностью на отказы багажник, задние сиденья, тёплые вещи. Всё, что было, люди отдавали от себя, отрывали. Был даже момент такой, что к нам обратилась девочка, сказала, что её бабушка хочет нам что-то передать. Женщине было лет 70 точно. И она нам отдавала постельное бельё, матрасы. Она купила какие-то продукты, зубную пасту. Мы, короче, были реально поражены. Насколько люди были сильными, они были все сплочённые. Каждый был друг за другом, можно так сказать. Первые месяцы, наверное, войны только по нарастающей шло какое-то сумасшедшее объединение людей. Нас поражало, как у нас есть район, он так и называется, пески. И там просто, мне кажется, человек 300 минимум за раз могли стоять и наполнять просто для города в мешки. Грузили девочки, грузили мальчики, грузили все, там гуляли дети. Мужчины приносили пирожные, всех угощали. Но это было тогда здорово. Лично тогда Мария держала мешок, а я им носил. Она завязывала, я его потом носил. Мы тогда очень много, помню, завозили формы. Опять же, в то же время упиралось очень большой вопрос на защитное снаряжение, те же бронежилеты. Да, мы находили хорошие бронежилеты и им также привезли хотя бы для водителей, которые ездят в этом транспорте, потому что они им ноль ездят, выполняют эти все боевые задачи для вывоза раненых. Ситуация была на самом деле ужасная, потому что я тоже помню про эти бронежилеты. Нам сказали, что мы нашли на тот момент вообще был дефицит в принципе за прочие условия, где нельзя было поставить бронежилеты. Мы находим какой-то там класс защиты достаточно низкий, и люди соглашаются даже на него. Даже такую проблему, как нехватка бронежилетов решают волонтеры. Денис раньше занимался бизнесом, но с начала войны решил, что обязательно должен как-то помочь украинской армии. Закончилось все тем, что теперь он производит бронежилеты и бесплатно раздает их тем, кому они нужны. Абсолютно пустой город, очень мрачный, и едет военная техника. Это было реально жутко и очень страшно. Сейчас военных очень много, но сейчас это не страшно. Тогда это было страшно. Я вот начал принципиализировать, спрашивать, кому нужна помощь от меня. Они на меня так смотрели искусственно, не понимая, чем я могу помочь. Но все-таки я нашел, кому нужна помощь. Это была терраборона. Они оказались уброшены у меня неправильная обувь, все неправильно. Я лихорадочно первые 2-3 недели интенсивно скупал все, что надо. Мешки пустые для водопада. Все, что мог, я покупал. Потом общество очнулось наверное через месяц. И волонтеров стало прям много. Они уже выбирали с какого буфета Я понял, что тогда моя помощь в таком волонтерстве уже не нужна. Очень много людей обеспечивают надеждой решиться без меня. А я могу сделать что-то посерьезнее, посложнее. Тогда мне пришла идея производить бронежилеты. Точно так же. Я вышел на улицу утром. Буду делать бронежилеты. И буду кататься по городу. Как это делать? Звучит очень странно, но это реально так и было. Я сделал пост в Инсте. Еще начал ездить. И я нашел ребят, которые делают бронежилеты в Запорожье. И они поделились информацией первоначально. Из чего это состоит. Сделали мне легкий ликбез. И все. Я понял, вижу цель, вижу препятствия. Начал искать сталь. Начал искать швей. Начал искать ткань. И я сам предприниматель. Поэтому для меня это был просто вызов. Думаю, я вот все сделаю. Это вообще элементарно. У меня такой сложный бизнес. Но жизнь меня к такому не готовила. Потому что не было ничего. Мы привыкли как-то конкурировать в каких-то правилах, в рынках. Есть какая-то себестоимость. И здесь же приходилось работать с тем, что ничего нет. Я у фермеров умолял, чтобы они мне дали сталь. Мы вывозили сталь частично из-под обстрелов. Порой я покупал в четыре раза выше, чем была цена на рыночную. То есть полностью этот рынок сошел с ума. Потому что были же предприниматели, которые бронежилеты продают. И при себестоимости 100 долларов ты мог продать и за 2000 долларов. Когда была очень горячая фаза войны первая, и жены и матери хотели спасать жизни своих детей, то любые деньги предлагали. И поэтому очень сложно было найти какой-либо материал. Я просто просил репост. Репост за то, что я ищу сталь. Я не мог ее найти нигде. Потому что она производилась на Азовстале. Я собрал деньги со своих друзей из себя, устраивал инстаграммный сбор. И мы собрали 13 тысяч долларов и этого не хватило, чтобы сделать 300 бронежилетов. Это был фантастический результат. Я думал, что это будет так просто. Берешь сталь. Это же все элементарно. Берешь ткань. Там пошили, тут погнули. Но нет. Нюансов было просто миллион. Разная толщина стали. Не все получается. Ты же ее должен отстрелить. Какие-то моменты пробиваются. Это куча бессонных ночей. Потому что какая ответственность? Я же должен дать этот бронежилет. Человек на него рассчитывает. И он должен выжить с этим бронежилетом. Это очень сложно было. Психологически, после закалки мы это грузим на баллистическую экспертизу. Это либо полицейские, либо военные. С которыми мы договариваемся. Либо бывает по людям. Мы берем пластину и стреляем с нее с разного расстояния. С 5-10 метров. С разного вида оружия. И с разного вида патронов. И смотрим, какого класса получается бронежилет. У нас получалось от 3-го класса мы делаем уже 5-го класса. Всего их 6. Это, на самом деле, очень хороший результат. У меня получился бронежилет просто по смешной цене и по 30 долларов. И мы не брали и не берем деньги за работу после денег. Уже третий месяц мы производим. И сначала мы решили сделать 1000. А этот человек инвестор, он предприниматель и привык к миллионам, миллиардам. И говорит, что-то 1000 мало. Он говорит, давай ты. Я говорю, давай ты. Он говорит, ты сможешь? Я говорю, смогу. Мы вчера закупили еще 40 тонн стали. Это 2 фуры. Закупили, она уже режется. И мы сделаем больше 5000 бронежилетов. Это целая дивизия. Это прям много. И вот скоро будет у нас 5000 бронежилетов. И мы все их распределим в склад. Вот это моя история. Истории, которые вы услышали, всего лишь 3 частных случая из 1000 небольших инициатив, которые украинцы организовали по всей стране и за ее границами. И особенно интересно услышать мотивацию этих людей. Понять, почему они выбрали остаться в Украине и что-то делать вместо того, чтобы уехать. И до какого момента они готовы продолжать этим заниматься. Почему вы остались и не уехали? Это, в принципе, очень легкий ответ. Во-первых, без мужа я никуда не собираюсь ехать. У меня еще 2 собаки. А во-вторых, я здесь очень нужна. Я это понимаю. И без меня, без Лизы, без мужа, без Ромы, это часть выпадет. К тому же гулять в поле будет сложнее. Это кто-то должен делать. В оккупации жить, если говорить о БР, вам не хочется? Желания нет максимально, потому что сидеть на жопе ровно никто не будет, во-первых. Это не то, что опасно, но мы тут не будем становиться на колени перед этими уродами, как говорится. Мы будем партизанить. Просто это ценой жизни. Хочется максимально еще больше помочь и сразу ложить свои кости, как говорится, геройствовать и так далее. Будем стараться максимально выжимать, как говорится, ситуацию. Если вдруг оккупация, то, наверное, на мой взгляд, мы будем полезны если мы будем готовить территорию Украины и помогать остаться в оккупации и на мой взгляд не иметь возможности действовать так активно, как сейчас. Но опять я не была в оккупации, я не знаю, может быть, там тоже, может быть. Это был репортаж Ларисы Калик из Запорожья. Удивительные, вдохновляющие истории о силе человеческой взаимопомощи и о том, как много добра может появляться среди, казалось бы, беспросветного зла. Обязательно делитесь этим видео, потому что эти истории должно услышать как можно больше людей.