Народная сказка: Том – Тит – Тот (аудиосказка)

Том Титот. Жила-была в старые времена одна женщина. Состряпала она как-то пять пирогов, всунула их в печку и передержала. Вынула пироги, а у них корочка такая жесткая, не откусишь. «Мэри», — сказала она дочери, «поставь пироги на печку и накрой полотенцем, они и отойдут». Она хотела сказать, что корочка у них станет мягче. А дочка спрашивает, отойдут? А потом что? «Эти отойдут, другие придут. И будем есть», — пошутила мать. Поставила дочка пироги на печку. А сама думает, возьму я эти пироги и съем, раз другие придут. И съела все пять пирогов. Вечеру мать говорит дочери, «Пойди, принеси один пирог, они уж, наверное, отошли. Сейчас ужинать будем». Пошла дочка, посмотрела на печку, а пирогов нет, пустые тарелки. Вернулась и говорит матери, «Отошли-то они отошли. Да другие не пришли». «Как не пришли?» «Да так, еще не вернулись». «Не говори глупости, неси скорее пирог, очень есть хочется». «Чего нести-то?» «Говорят тебе, нет их». «А куда ж они делись?» «Как куда? Ты ведь сказал, эти отойдут, другие придут. Вот я все пироги и съела, а они почему-то не пришли». Рассердилась женщина, взяла свою прялку, села на порог у двери и стала прясть. Придет и поет, «Сегодня моя дочь съела пять пирогов». Едет мимо король. Слышит, женщина поет, а слов разобрать не может. Остановился и спрашивает, «Что это ты поешь?» А женщине стыдно перед королем такие слова о дочери говорить. Вот она и спела ему, «Сегодня моя дочь спряла пять кип-кудели». «О, Боже!» — воскликнул король. Никогда в жизни не слыхал ничего подобного. «Послушай», — обратился он к женщине, «мне приспело время жениться, и я, пожалуй, возьму в жены твою дочь, но с условием. Одиннадцать месяцев будет она гулять, веселиться, развлекаться, наряжаться, сладко есть и мягко спать. А в двенадцатый месяц каждый день пять кип льняной кудели прясть. А будет лениться, велю ее казнить». Согласилась женщина отдать дочку за короля. Очень ей это лестно показалось. А что до пяти кип льна нечего прежде времени голову ломать. Что-нибудь за год придумается, а вернее всего король о своем условии сам забудет. Так и женился король на этой девушке. Живет она в королевском дворце припеваючи. Все у нее есть, чего душа пожелает. И сласти всякие, и наряды, что ни день, то веселье, игры всякие, танцы. Вот уж одиннадцатый месяц на исходе. Встал девушка о пяти кипах кудели подумывать. Помнит ли король, о чем они с матерью условились? Хоть бы какой намек за эти месяцы дал. И решила. Забыл, видно, муж о своем условии. Наступил последний день срока. Отвел король жену в комнату, в которой она еще не бывала. А в ней, кроме прялки и стула, ничего нет. «Ну вот, дорогая женушка, — сказал король, — завтра с утра запрут тебя в эту комнату, дадут твоих любимых пирожных, да в придачу пять кип кудели. И если к вечеру не будет пряжа готова, мой меч, твоя голова с плеч». Сказал это и ушел по своим делам. Ох, как перепугалась жена. В родном доме ведь все матушка делала. Она и не видела, как пряжу придут. Что же завтра-то будет? Запрут ее на ключ, и никто ей не поможет? Села она на стул у себя в кухне и горько заплакала. Вдруг чудится стучит кто-то вниз двери, почти у самого пола. Встала она, открыла дверь и видит. Стоит на пороге черт с длинным-длинным хвостом. Взглянул на нее хитренько и спрашивает. — О чем ты так горько плачешь? — О тебе зачем знать? — отвечает королевская жена. — Не твоя забота, скажи лучше, о чем плачешь. — Ну, скажу я тебе, а толку-то что? — Как знать, как знать, — сказал черт. И быстро-быстро завертел своим длинным хвостом. — Лучше не будет. — Да ведь и хуже не может быть, — рассудила жена короля. И рассказала черту все, как есть, про пироги и про пять кип кудели. — Хочешь, — говорит черт, — буду утром приходить за куделью, а вечером приносить готовую пряжу. — Хочу-то хочу. — Да что ты за это потребуешь? — глянул черт искосо на королевскую жену и говорит. — Ничего не потребую. Вот только отгадай, красавица, как меня зовут. За месяц не отгадаешь, я тебя к себе заберу. Если согласна, сегодня вечером мы начнем. Пробовать можно три раза. Подумала королевская жена, что за месяц она уж наверняка отгадает. — Ладно, — говорит, — согласна. Вот и славно, — заявил черт, — покрутил хвостом и был таков. На другой день отвел король жену в комнату. А там уже пять кип кудели приготовлено. И еда на весь день. — Вот тебе кудель, — сказал он. — Не спрядешь к вечеру — мой меч, твоя голова с плеч. С этими словами король ушел и запер за собой дверь. Только смолкли его шаги, кто-то в окно стучит. Встала жена, открыла окно. А на подоконнике тот самый черт. — Где кудель-то? — Да вот она. И дает ему все пять кип кудели. Приходит вечер, опять стук в окно. Открыла, а там опять черт. В руках пять мотков пряжи. — На, держи, — говорит. — А теперь угадай, как меня зовут. — Бил? — спросила она. Ответил черт и завертел хвостом. — Нет? — ответил черт и завертел хвостом. — Марк? — ответил черт. Быстро-быстро завертел длинным хвостом и улетел. Пришел король. Увидел пять мотков пряжи и говорит. — Вижу. Справилась ты с работой, дорогая женушка. Значит, цела сегодня твоя голова. Завтра утром получишь новую порцию. Сказал и с этими словами удалился. Так и пошло каждый день. Принесут утром кудель, черт кудель заберет, а вечером, пожалуйста, готова пряжа. Пока черт кудель придет, жена короля голову ломает, какие еще имена есть. Никак бедняжка угадать не может. Уже и месяц кончается. Черт злобно так на нее поглядывает и с каждой ее ошибкой все быстрее и быстрее вертит хвостом. И вот наступил предпоследний день. Принес черт пять мотков пряжи и говорит. — Ну, как меня зовут? — Никодим? — Нет. — Сэмэл? — Нет. — Мафусал? — Нет, нет, нет. Посмотрел на нее черт глазами пунцовыми, как уголь в печи и говорит. — Смотри. Всего один вечер остался. Не угадаешь мое имя — унесу тебя с собой. Сказал и с этими словами улетел. Жена ни жива, ни мертва от страха. Слышит, король идет. Вошел, увидал пряжу и говорит. — Ну что ж, дорогая женушка, скорее всего, ты и завтра с работой справишься. Стало быть, я тебя не казню. Так что давай сегодня ужинать вместе. Принесли слуги стул для короля, поставили всякие кушанье, поел король немного и давай смеяться. — Ты что смеешься? — спрашивает жена. Да вот сегодня на охоте какой приключился случай. Заехал я в такую глушь, где никогда раньше не был. Вижу яму глубокая-преглубокая, а из ямы какие-то звуки доносятся. Не то поет кто-то, не то сам с собой разговаривает. Соскочил я с коня, подошел к яме и заглянул. Кто, ты думаешь, там был? Черт, в половину меня ростом. Смешнее в жизни ничего не видывал. И думаю, что он делал? Сидел за прялкой. И прял, да так быстро, так ловко. Придет и напевает. Ни-ми, ни-ми, ни-ми, нот, мое имя том-тим-тот. Услыхала эта жена, от радости чуть до потолка не подпрыгнула, но виду не подала. И ничего королю не сказала. Прилетел черт наутро за куделью, а из глаз прямо искры от злости сыплются. Вечером вернулся, стучит в раму. Открыла королевская жена окно. Черт сидит, как всегда, на подоконнике и ухмыляется, рот до ушей и хвостом быстро-быстро крутит. — Ну, как меня зовут? — спрашивает, протягивая пряжу. — Соломон, — нарушно говорит жена. — Вот и нет, — сказал черт и прыгнул в комнату. — Ну, тогда заведи. — Опять нет, — засмеялся черт и так закрутил хвостом, что его и видно не стало. — Не тяни, говори, как меня зовут. Если на этот раз ошибешься, конец, унесу я тебя с собой, — сказал и протянул к ней черные лапы. Отпрянула королевская жена, засмеялась и погрозила пальцем. — Ни-ми-ни-ми-ни-ми-нот, твое имя Том Титот, — услыхал этот черт, съежился в комок, взвыл мерзким голосом и улетел. Больше она его никогда не видела.