День в Басманном || Москва

Наследие и подлинность здесь, с нами, в этой комнате. Мы продолжаем бродить по извилистым улочкам российской столицы. И сегодня наш гость и собеседник – это Басманный район с его культовыми зданиями. Специально для архитектурных излишеств Яндекс.Карты создали 3D-модели зданий из этого ролика и добавили их на карту. Вероятно, вы не раз проходили мимо этих фасадов, но не задумывались об их значимости и ценности. А теперь будет повод заглянуть на своем маршруте. И спикеров сегодня будет много. Наши друзья, историки, краеведы подробно расскажут массу деталей о каждой локации. Заваривайте чай, устраивайтесь в креслице поудобнее. Поехали! Московский бульвар известен не только дореволюционной застройкой зданиями 19 века, но и советскими вкраплениями. Мы на углу подколокольного переулка Яузского бульвара. За моей спиной дом военно-инженерной академии. Он был построен знаменитым архитектором Ильей Голосовым. Здание возводилось в два этапа. Первая часть по подколокольному переулку была готова в 1936 году, а вторая по Яузскому бульвару в 1941. Еще очень долго шли отделочные работы. Первоначально здание планировалось как самый настоящий бытовой комбинат. Представляете, здесь хотели расположить квартиры сотрудников, магазины, столовую, клуб, детский сад, ясли. К сожалению, практически ничего из этого не реализовали в итоге. Голосов известен нам по целому ряду конструктивистских проектов, например, по клубу Зуева. Но здесь он уже совмещает две архитектурные тенденции. Как конструктивизм, так и отсылки к античной архитектуре, такая советская неоклассика. Этот стиль мы называем постконструктивизмом. Особенно ярко это заметно на примере первой очереди дома, которая выходит в подколокольный переулок. Ее успели закончить до Великой Отечественной войны. И здесь характерный постконструктивизм встречает нас как со стороны фасада, так и со двора. Часть, выходящая на Яузский бульвар, доделывалась перед самой войной в страшной спешке с отступлениями от первоначального проекта. А отделку вообще закончили при Хрущеве в 1958 году. Так что с фасада это не сильно отличается от рядовой послевоенной застройки. Разве что есть лестничное окошко многогранное, которое смотрит во двор. По углам большого портала с аркой можно увидеть две массивные, впечатляющие, внушающие уважение скульптуры. Это мужчина, у которого в руках отбойный молоток и книга. И женщина, у которой винтовка и сноп. Это говорит о том, что советские люди должны были быть универсальны. И родину защищать, и в поле работать, и книжки читать. В этом есть некоторая фальшивость всего искусства 30-х, 50-х годов. Эти люди настолько идеальны, что к ним не подступишься. Но с другой стороны, тогда массовая скульптура была именно такой. И поэтому вот у нас сверкающие яркие герои советской поры. И вообще таких скульптур очень много. Вспомните, например, девушку с веслом, которую ставили во всех парках Советского Союза и на другие образы физкультурников и рабочих. Скульптуры изготовлены из бетона. Некоторое время назад они были в печальном, удручающем состоянии, но их отреставрировали. К сожалению, ради строительства дома снесли старую церковь, Смоленскую, которая находилась на угловом участке, как раз приговоренным под строительство. Но зато и сейчас во дворе дома можно увидеть старинные палаты, которые некоторое время принадлежали Николаю Захаровичу Хитрову. От него и пошла соседняя хитровка. Жилой дом военно-инженерной академии имени Куйбышева давно стал прекрасной и узнаваемой кинематографической декорацией. Достаточно назвать такие картины, как «Покровские ворота» или «Холодное лето 1953», где многие кадры сняты на фоне этого дома. А из недавних работ, которым лет по 20-25, можно назвать картину «Брат-2», где герои угрюмо бредут по бульвару, и на фоне виднеется наш дом. А кроме того, здесь еще родился и вырос Валерий Сюткин, известный музыкант с теляга из Москвы. Впервые церковь на этом месте появилась в 1819 году. Лютеранская община, которая существовала в Москве еще с петровских времен, выкупила усадьбу Лопухиных близ Покровки и на ее месте построила храм. Следующий этап жизни храма начинается в 1862 году, когда был построен большой объем по проекту архитектора Мейнгарда. Но стремительно разрастающейся общине и этого места стало скоро не хватать. Началась работа над новым проектом. В итоге, в 1903 году был достроен новый храм, который вмещал 1700 прихожан по проекту архитектора английского происхождения Вильяма Валькота. Однако настоящей реализацией проекта занимался русский архитектор Лютеранин Виктор Косов. Оба проекта, и бумажный Валькота, и физически реализованный Косов, были сделаны в духе романской архитектуры, стиля популярного в Западной Европе в эпоху Раннего Средневековья X-XII веков. Этот храм славился и славится концертами классической и духовной музыки. Еще в 1837 году здесь появился орган, на котором шесть лет спустя играл музыкант Фернт Лист. Он дал концерт, который, по воспоминаниям современников, сильно подействовал на нервы слушателей. Одни дамы плакали, другие нюхали эфир. К сожалению, этот орган, на котором играл Лист, не сохранился, а был уничтожен. Но интересно, что сейчас в храме находится исторический орган 1898 года. Изначально он принадлежал другому лютеранскому храму святого Михаила, который находился в немецкой Слободе. К сожалению, в 1928 году этот храм был снесен большевиками, и только органу посчастливилось уцелеть. В 1990-е он был возвращен верующим, и после тщательной реставрации 2006 года обрел новый дом в храме Петра и Павла в Старосадском переулке. После революции какое-то время приход продолжал существовать. Все закончилось в 1936 году, когда пастора Александра Штека и членов церковного совета репрессировали, а потом расстреляли. Спустя время в 1937 году Трест-Москено открылась здесь кинотеатр «Арктика», а после войны в пространстве храма обосновалась компания «Диафильм». Здание полностью было переоборудовано под административно-офисные нужды. Только с 1991 года храм стали постепенно возвращать в вновь восстановленной лютеранской общине. Почти 20 лет ушло на восстановление архитектуры собора и его интерьеров. В 2010 году восстановили разобранный в конце 50-х годов шпиль. Храм снова вознесся на высоту 62 метров. А в 2011 году студенты Рижской художественной школы установили в храме новый алтарь в неоготическом вкусе со стрельчатыми арками и шпилями. 25 октября 2017 года в присутствии президента ФРГ Франко-Вальтера Штайнмаера в соборе произошла символическая церемония передачи храма в собственность Евангелическо-Лютеранской Церкви России. Сегодня в храм стоит прийти, чтобы полюбоваться архитектурой и, конечно, послушать исторический орган XIX века. Сделать это можно не только во время службы или во время праздников. Здесь проходит много светских концертов, поэтому обязательно загляните в расписание мероприятий храма и приходите сюда. Здесь есть, что посмотреть и послушать. На улице Мясницкой стоит памятник франко-швейцарскому архитектору Шарлю Ле Корбюзье. Сейчас полностью под снегом. За что же ему такая честь? Дело в том, что Ле Корбюзье принимал очень живое участие в жизни раннесоветской Москвы. И именно здесь, на Мясницкой улице, стоит его детище – Дом Центр Союза. На реализацию проекта ушло почти 10 лет, начиная с конкурса в 1928 году и заканчивая самой реализацией к 1936. Сам Ле Корбюзье приезжал в Москву всего несколько раз. Главным авторским надзором занимался советский архитектор Николай Колли. Место для строительства было выбрано не случайно. Им стал участок между Мясницкой улицей и нынешним проспектом Академика Сахарова, который тогда проектировался как новая артерия для соединения центра города и площади трех вокзалов. Интересно, что с юго-западной стороны у фасада собирались разбить бульвар. Дом Центр Союза показывает нам зарождающийся интернациональный стиль. На русской почве он получил название авангарда. Стиль утопического будущего, где дома уподобились машинам, где воспевается индустриальный прогресс, а фасады ни в коем случае не должны напоминать о прошлом. Чистый стерильный фолк. Строили новый мир. У здания живописная геометрическая композиция. Один офисный корпус поставлен вдоль Мясницкой улицы, два других перпендикулярны ей. У корпусов разная длина и высота для того, чтобы гармонично вписываться в существующую застройку. Здание Центр Союза было выстроено в 1936 году. В этот момент авангард уже теряет свою популярность. И на наш проект выливаются целые волны критики. Но, несмотря на это, архитектор Александр Весницк говорит, что это было лучшее здание, которое выстроено в Москве за последние сто лет. Что было необычно? Ликорбюзей экспериментирует с материалом облицовки. Использует розовый армянский туф, что было крайне необычно для архитектуры авангарда. Сам мастер пишет о том, что этот материал служил очень качественной теплоизоляцией. Проект реализовали с некоторыми изменениями. Первое. Ликорбюзей считал принципиальным поднимать свои дома на ножки. Так город становился более проницаемым, и люди могли проходить насквозь. В финальных чертежах это не было реализовано на 100%. А в наше время первый этаж и вообще застроен, а территория оказалась закрыта. Второе. Важной особенностью здания является то, что у него нет главного фасада в привычном нам смысле. Архитектурно, частенно, мясницкой, сахаровой, и боковой фасад абсолютно равноценны. И, конечно, интересно, что у бокового фасада, который находится с юго-западной стороны, предполагалось устройство бульвара. Но его, к сожалению, так и не сделали, поэтому здание просто смотрит в сторону жилой застройки. Сегодня с улицы рассмотреть композицию здания сложно. А к боковым фасадам и вовсе не подойти. Единственный простой способ увидеть все фасады дома Центр Союза – это посмотреть 3D-модель на Яндекс-картах. Там, кстати, есть даже памятник Ле Корбюзье. Все как в жизни. В процессе строительства не удалось реализовать изобретенную Ле Корбюзье систему кондиционирования. Он предполагал устройство стеклянных стен-экранов. Их две. Между ними воздух либо охлаждается, либо нагревается в зависимости от времени года. Внешний контур должен был быть герметичен, и форточки предполагались только изнутри. Но, как мы видим сегодня невооруженным глазом, с уличной стороны окна тоже открываются. Поэтому мечта о единой стеклянной плоскости от франко-швейцарского архитектора, к сожалению, не реализовалась. Ле Корбюзье пишет, архитектура – это циркуляция. Именно этот принцип и стал главным в организации интерьеров. Циркуляция всего – света, воздуха, пространства и, конечно, человека. Человека, который никогда не останавливается. Перемещение между этажами было организовано с помощью пандусов, по которым было легко перемещать и грузы, и ходить пешком. Но почему же пандусы, спрашивается, а не лестницы? Все дело в том, что когда человек идет по лестнице, то он боится споткнуться и все время смотрит себе под ноги. А на пандусах нет никаких препятствий. Поэтому можно, не прерывая движения, уткнуться в документы и ни на секунду не прерывать работу. А еще лифты здесь тоже циркулировали и никогда не останавливались. Такая конструкция называется паттерностер. В лифтах кабины движутся по петле непрерывно, а люди должны заскакивать и выскакивать из них на ходу. Сейчас в здании находится Ростап. И несмотря на все изменения, которые дом перетерпел за свою жизнь, Центр.Союз в частности и архитектура Авангарда в целом была пророческой. Самому проекту почти 100 лет, а он все еще не теряет актуальности и выглядит очень современно. Привет, меня зовут Миша Лукашин, я руковожу командой дизайна и картографии в Яндекс.Карту. Последние два года мы стремимся сделать карты более интуитивно понятными и читаемыми, чтобы по ним было проще ориентироваться. Например, мы сокращаем количество абстракций типа пунктиров и серых коробочек для зданий в пользу более реалистичных образов из реального мира. Например, детализированных 3D-моделей зданий, памятников и различных достопримечательностей, в частности, про которые мы говорили в этом ролике. Сейчас таких моделей у нас уже больше 300 штук по всей России в 35 городах. Над созданием моделей работают архитектурные визуализаторы. Первым этапом мы определяем общие габариты и пропорции моделей по фотографиям. Фактически, это такой черновой моделинг, когда определяются соотношения между элементами, например, вакуумной сетки и колоннами. А дальше начинается самое сложное и самое интересное. Наши модели достаточно детализированы, но на самом деле — неточные архитектурные копии настоящих зданий. Всё дело в том, что в настоящей архитектуре очень много деталей, и мы не можем их все передать на карте. Поэтому нам важно соблюсти баланс. Передать индивидуальный архитектурный образ здания для того, чтобы оно быстро считывалось и сопоставлялось с реальностью пользователя, и, с другой стороны, сделать его достаточно легковесным, чтобы карта не перегружалась и могла работать быстро. Чем больше зданий, тем нам сложнее выбирать, какие части нужно показать максимально объёмно и детально, а какие можно немножечко упростить или вовсе убрать. Например, в случае с фасадом здания РККА главным было передать образ архитектуры того времени. Мы в точности повторили форму здания и все выступающие из неё элементы, например, колонны, скульптуры, карнизы, фронтоны — все элементы генеоклассики, входящие тогда в моду. А, например, в доме Центросоюза мы сильно упростили оконную сетку и сделали вместо 32 рядов окон всего 20 на ширине. Но на самом деле, если не приглядываться, то разница между фотографией и 3D-моделью будет незаметна, если специально не пересчитывать, конечно, каждое окно. Чтобы модели не выбивались из общей стилистики на карте, мы подобрали вручную цвета для более чем 30 типов различных зданий и получили в своей дизайн-системе палитру около 300 цветов различных, которые хорошо сочетаются с нашей картой. На одном из последних этапов моделирования мы уже добавляем какие-то дополнительные детали, создающие индивидуальный образ здания. Например, это могут быть витражи на соборе Петра и Павла или скульптуры на доме РККА. Мы внимательно следим за мелкими деталями и часто гипертрофируем их в размерах, чтобы на разном отдалении карты эти детали оставались считываемыми. Пристальное внимание мы уделяем входным группам, для того чтобы пользователь всегда мог точно сопоставить вход на 3D-модели и вход в реальное здание. Мы рисуем лестницы, козырьки у подъездов и даже иногда вывески на фасадах, для того чтобы максимально точно передать эту картинку. А еще у всех наших моделей есть версия для ночной темы в картах. Как в реальном городе, с наступлением ночи в темной теме появляется подсветка фасадов и зажигается свет в окнах. У жилого дома вечером мы показываем больше подсвеченных окон, чем у офисного здания, потому что вечером люди приходят с работы и начинают делать что-то дома. Например, это можно заметить на здании РККА и доме Центра Союза. У работы с архитектурой в картах есть еще очень много интересных деталей и особенностей, но все они сводятся к главному. Делает на карте знаковые достопримечательности в разных городах и их районах заметнее и помогает нашим пользователям в навигации. Меня зовут Константин и мы стоим около дома рабочего кооператива «Абрапстрой». Проект этого дома в 1929 году создал архитектор Василий Кильдишев, а заселен дом был в 1931 году. И я здесь живу. А еще мы с Александром Дудневым и Александрой Селивановой написали книгу про этот дом, которая вышла в серии «Незамеченный авангард». Незамеченный, потому что тогда этот дом был совсем неизвестный. Не был известен ни его год постройки, ни имя архитектора. И нам пришлось пойти в архивы, и еще мы делали интервью с жителями, чтобы разобраться, что это за дом. И после того, как эта книга вышла, этот дом даже сделали памятником. А мы сделали свой проект по исследованию авангарда, который называется «1931». На самом деле этот дом очень интересный. Это один из самых высоких домов периода авангарда. И он настолько высокий, что здесь пришлось даже сделать специальную башенку для водонапорного бака, чтобы поддерживать надлежащий уровень давления в системе водопровода. А слева и справа от башенки находится плоская кровля, которая создана как солярий, чтобы жители на ней могли отдыхать или, например, любоваться салютом. И очень здорово, что Яндекс сделал свои 3D-модели, потому что на них можно увидеть сложную пространственную структуру этого дома. Сейчас мы видим главный восьмиэтажный корпус. Внутри двора перпендикулярно находится более высокий фактически десятиэтажный корпус, потому что у него есть первый цокольный этаж, где располагался клуб. И еще вы видите, что сбоку к дому примыкает пониженный корпус. Он специально сделан таким, чтобы во двор проникало больше солнца. А вдоль всего фасада вы можете проследить и представить, как проходила коридорная система. Это был единый коридор, вдоль которого располагались ячейки, как в доме коммуне. И по этому коридору жители могли прийти на последний этаж шестиэтажного корпуса, где была запроектирована общая столовая. Но, по-видимому, она там никогда не работала, потому что сложно организовать столовую в жилом доме. Но зато мы знаем, что в помещении на шестом этаже этого корпуса работал детский сад. Про это нам рассказали жители дома. Это был детский сад с выходом на плоскую эксплуатируемую кровлю. И жители рассказывали, что они очень любили там гулять и плеваться и бросаться разными вещами в проходящих мимо людей. Меня зовут Александр. Я живу в доме Обрабстроя. И Обрабстрой — это кооперативный дом. И Обрабстрой — это, собственно, название рабочего жилищного строительного кооперативного товарищества, которое расшифровывается «Объединенное рабочее строительство». Когда в 1929 году кооператив заказал у архитектора Василия Кирлишева проект дома, кооператив уже построил несколько домов для своих пайщиков. А пайщиками были служащие рабочие государственных предприятий Басманного, тогда это назывался Бауманский район. Для этого им нужно было вступить в кооператив, заплатить вступительный взнос, довьезовский пай, и потом в течение нескольких десятков лет выплачивать стоимость паёв, соответственно, их жилплощади, которую они заняли в этом доме. И так как это были жители с разным достатком, с разного размера семей, это предопределило вообще одну из особенностей дома, это то, что в одном корпусе находилось два типа жилых ячеек. На первых пяти этажах были обычные квартиры, в которых было 2, 3 или 4 комнаты, у них были все удобства, а на верхних трёх было общежитие, коридорные системы, которые также называли коммуны, с комнатами и ячейками, это небольшие комнаты, которые можно было выкупать тем пайщикам, у которых был небольшой, допустим, достаток или небольшая семья, там у них были общие душевые, ванные, умывальники и кухни. И как раз на торце дома вы можете увидеть эти окошки, коридоров, которые выходят на торец, их также прекрасно видно на модели Яндекса. Кроме столовой на шестом этаже, которая потом стала детским садом, для жизни кооператива в доме еще были запроектированы такие помещения, как красный уголок и зал собраний, они находились в цокольном этаже и по проекту также должны были работать для жильцов прачечная и физкультурный зал. Физкультурный зал, судя по всему, никогда и не был открыт и с самого начала туда заселили обычных жильцов. Мы стоим у центрального подъезда и вы видите, что он такой обтекаемый, не характерный для конструктивизма, а больше похожий на ар-деко и там еще сверху есть балкончик, с которого можно смотреть на панораму города и еще во время капремонта мы добились того, чтобы в первом этаже разобрали заложенный раньше подъезд и восстановили вот это вот остекление и стеклянные двери, которые сочетаются в единой форме со всеми стремящимися вверх линиями остекления центрального подъезда. Как и 90 лет назад жители могут демонстрировать солидарность и могут объединяться и то место, где мы сейчас находимся, не так давно здесь были гаражи и потом был риск того, что здесь могут сделать городскую парковку. Жители объединились, ходили на публичное слушание, после этого здесь провели благоустройство и уже потом жители сами решили здесь тоже что-то высаживать, поэтому здесь растет облепиха, смородина, вишня, яблоки, яблони и кто-то даже выращивает кабачки. Подсосинский переулок, кусочек сердца старой Москвы, заключенный между Покровкой и Курским вокзалом. Здесь мало кто гуляет, а зря. В многочисленных переулках сосредоточено огромное количество старинных усадеб и великолепных особняков. Первоначально этот участок принадлежал купцам Плавильщиковым. В 1839 году он был куплен Елисеем Савичем Морозовым, представителем известнейшей купеческой династии. В 1879 году его сын Викуло Елисеевич унаследовал владение и выстроил для своей семьи шикарный дом по красной линии переулка. Архитектором выступил Михаил Чичигов. Новый усадебный дом был выполнен в духе эклектики. Управляющий фабриками Ворехове, Зуеве, Викуло-Морозов не испытывал проблем с финансами, так что нас сразу встречают массивные атланты, поддерживающие балкон, а внешний декор радует обилием изящной лепнины. Главный фасад дома украшен буквой М – Морозовы. Пышно оформлены и въездные ворота усадьбы. Начнем, пожалуй, со второго этажа, который в большей мере сохранил оригинальный внешний вид 1879 года. Здесь нас встречают просторные комнаты для официальных приемов в духе классики, музыкальная комната и бальный зал. Здесь явно чувствуется желание реконструировать дух интерьера в дворянских усадьбах 18 века, на которые и ориентировался Викулы Морозов. Обилие лепнины ведет диалог с внешним видом особняка. Она здесь также богата и изобретательна. В этих просторных интерьерах так и представляется официальный прием, где звучит музыка и гости щеголяют в шикарных лунатных нарядах. В 1895 году усадьбу унаследовал Алексей Викулович Морозов, старший сын Викулы Елисеевича Морозова. Алексей Морозов был не столь влечен бизнесом, но являлся ценителем искусства и культуры. Также был серьезным меценатом. Строительство и финансирование детской Морозовской больницы это его рук дело. Так вот, его не устраивал подражательный тон особняка, и он решил переделать его в соответствии с собственными вкусами. Для этого пригласил молодого, но уже достаточно известного архитектора Федора Шехтеля. В списке работ мастера уже было достаточное количество построек для Морозовской династии. Например, особняк Саввы Тимофеевича Морозова на Спиридоновке. Чтобы понять, что у них получилось, надо спуститься на первый этаж особняка и зайти через главный вход. Гости поражает интерьер в египетском стиле. Дело в том, что на рубеже 19-го и 20-го века была страшно сильно мода на все восточное, в том числе и египетское. Именно поэтому Шехтель и Алексей Морозов с порога ошеломляют своих гостей модным на тот момент декором. Дальше, пройдя вглубь дома, мы можем обнаружить гостиную-кабинет уже в готическом вкусе. Здесь явно узнается почерк Шехтеля. Декор поражает своей детализованностью и проработкой. Например, у каждой фигурки над камином свое уникальное выражение лица. Окна украшают витражи, а закручивающуюся лестницу охраняет дракон. У ее подножия посетителя встречает старичок-профессор с раскрытой книгой. В ней латинское выражение «Vita brevis, ars longa» — один из возможных переводов «Жизнь коротка, искусство вечно». Многие помнят эту фразу по Фаусту Гетте. Эта ассоциация в контексте особняка будет не случайной, ведь стены гостиной кабинета оформлены живописными панно кисти Врубеля на сюжеты с Фауста. По слухам, внешность Фауста Врубель списал с хозяина особняка. Продолжает парад готики библиотека, в которую и ведет лестница. Тут тоже праздник дерева из резного балкончика открывается потрясающий вид на роскошество прикаминного интерьера и панно Врубеля. Центральное место в комнате занимает стол, который в былые времена выглядел иначе. В нем были витрины и места для рабочих инструментов. Ведь это библиотека, как-никак. А под библиотекой располагается тайная комната, куда мы сейчас и заглянем. Здесь нас встречает игривый стиль рококо, зародившийся когда-то в будуарах эпохи Регенства и Людовика XV. По стенам струится нежный растительный орнамент, зеркала визуально увеличивают пространство, а взгляд отдыхает благодаря нежным пастельным тонам. Настоящий кусочек Франции среди сонных московских переулков. Чего-то в этом коктейле стилей нам явно не достает. Конечно же комната в русском духе, и она имеется по соседству. Центральное место в ней занимает большая печь с цветастой яркой росписью, а стены и двери украшены декором в стиле близких сердца наличников, будто мы находимся в странно роскошной Вологодской избе. И, кстати, не отстает резной потолок. Хозяин дома был обладателем уникальной коллекции искусства. Она включала в себя фарфор, гравюры и старинные иконы. В свое уникальное собрание Морозов хотел завещать в дар Москве, но сделать этого не успел. После 1917 года его коллекция, а также дом и все имущество была национализирована. Но сам он отказался уличать из Москвы. С полным бесстрашием он встал на охрану своей коллекции. В 1918 году ему чудом удалось добиться открытия музея фарфора в своем бывшем доме. Иронично и грустно, что самого Алексея Викуловича назначили помощником старшего смотрителя. До самой своей смерти в 1934 году он жил в одной из задних комнат своего бывшего дома. Несмотря на полубедственное положение, Морозов все силы бросал на сохранение своей музейной коллекции. Впоследствии его богатое собрание разошлось по московским музеям от Третьяковской галереи до усадьбы Кускова. Мы находимся на второй баумеск улице. За моей спиной яркое здание исследовательского института черной металлургии имени Бардина. Основано оно было в 1944 году. Однако корпус за моей спиной более ранний, из 1930-х годов. И построен он был для научно-исследовательской лаборатории прокатки и прокатного машиностроения. Заложена она была в 1935 году. Здание сочетает в себе легкие элементы авангарды с преобладающей неоклассикой. А кто-то разглядит в нем арт-эко. Все потому, что объект был построен на стыке архитектурных эпох. Очень напоминает жилой дом военной инженерной академии. Дом Аркака. Не правда ли? В корпус украшают брельефы, изображающие символ развития металлургической промышленности молодого советского государства. Например, на одном из них изображен Серго Ардженикидзе, который показывает молодежи Ижорский завод под Санкт-Петербургом, Новокраматорский машиностроительный завод, дореволюционных рабочих с листовым металлом и современных рабочих в процессе изготовления Швеллера. По центру фасада расположен небольшой постамент. Когда-то на нем возвышалась скульптура Сталина, но во время борьбы с культом личности ее убрали. Институт активно расширялся и в конце 40-х получил еще один большой корпус. Ампирное здание получилось значительным и тяжеловесным под стать тематике института. Строительство второй очереди сильно затянулось и заканчивалось совершенно в другую эпоху. Эпоху устранения архитектурных излишеств. Это очень хорошо видно со стороны реки. Стоит два симметричных корпуса. Левый с декором, правый без. Здания, проекты которых так наспех переделывались, называли Абдирными. Вот такой интересный памятник эпохи. В 21 веке количество необходимых институтов площадей сильно сократилось. В 2022 году на территории бывшей лаборатории с цехами открылся культурно-деловой комплекс Суперметалл. Им занималась команда, которая уже подарила Москве Хлебозавод №9. Для ревитализации индустриального пространства пригласили дизайнера Марию Яско. Важно, что авторы сохранили свободный вход во внутренние помещения и двор, где сейчас располагаются шоурумы, магазины, кафе и галереи. То есть, несмотря на деловую направленность пространства, оно является дружелюбным даже для праздного прохожего. Внутри главного этажа цеха сохранен исторический антураж. Например, можно наткнуться на части цехового оборудования. Отличным решением стала консервация оригинальных несущих конструкций. Давайте приглядимся. Бетонные стены расчищены и законсервированы. Точно так же, как в 1930-х, сейчас они охраняют посетителей от лютого мороза. Конструкция перекрытий, состоящая из металлических ферм, максимально сохранена и предстает в своем первозданном индустриальном виде. Еще одна интересная находка ожидает нас на входе. Здесь гостей встречают тяжелые деревянные двери, которые напоминают своих предков из 1930-х годов. Полотно было восстановлено по старым фотографиям. Доминирующими материалами современного декора являются стекло, бетон, листовая сталь и картеновская сталь. Она отличается высокой прочностью и необычными художественными качествами. Например, в течение своего жизненного цикла сталь может менять цвет от медного до коричневого. До реконструкции здесь сохранялось зеленое вертикальное остекление. После нее решили использовать стеклоблоки белого оттенка для того, чтобы в пространство поступало как можно больше свет. Очень изобретательно выполнено зонирование основного пространства цеха на функциональные капсулы. Они заключены в волнообразные формы, которые своей мягкостью оттеняют брутальность машинной эстетики интерьера. Ко всему прочему, в пространстве суперметалла на каждом шагу встречается зелень. Она выгодно контрастирует с холодностью бетона и стали, а еще это высшая степень проявления гуманизма. На зелень приятно смотреть, она синтезирует кислород, и все это очень полезно для физического и ментального здоровья человека. Суперметалл это отличный пример того, как можно создавать функциональные современные пространства, при этом сохраняя уважение к истории. На этом наш сегодняшний рассказ заканчиваем. Мы прогулялись по Басманному району, осмотрели всего лишь 6 зданий, а массив данных и знаний получился очень убедительным и впечатляющим. А если рассказывать про весь Басманный район, то, наверное, ролик выйдет на 8 часов или на 16, когда-нибудь обязательно сделаем. И мы очень рады, что сегодня к прогулкам присоединились Яндекс.Карты. Они позволили не только полнее раскрыть облик наших архитектурных героев, но и в прямом смысле рассмотреть их со всех сторон. В описании будет ссылка на маршрут. Можете тыкать, рассматривать 3D-модели не только в уютной квартире, но и прогуляться вокруг этих зданий. Спасибо специалистам Яндекс.Карт за рассказ о внутренней кухне и за работу по оцифровке российского наследия. Мы завели бусти, патреон, ВК-донаты, собираемся приглашать новых гостей, расширить регионы присутствия, расширить и саму команду. Так что, если вы хотите видеть новые материалы и позволить нам чувствовать себя немного увереннее, будем рады вашей помощи. До скорой встречи!