История совершенствования Будды Миларепы. Часть 8

MINGHUI на русском
47 подписчиков
163 просмотры видео·26 окт. 2025 г.
На протяжении истории Гималаи всегда были особым местом, где обитали многие люди, занимающиеся самосовершенствованием. Люди здесь живут простой, скромной жизнью, умеют хорошо петь и танцевать. Они также глубоко почитают Закон Будды. Почти тысячу лет назад здесь совершенствовался человек, которого звали Миларепа (Милэжиба). В то время как многочисленные Будды и Бодхисаттвы смогли достичь Просветления, только пройдя через многие жизни и бедствия, Миларепа сумел достичь Просветления за одну земную жизнь, добился таких же заслуг, как Будда, и впоследствии стал известен как основатель Белой секты тибетского буддизма.
На протяжении истории Гималайи всегда были особым местом,
где обитали многие люди, занимающиеся самосовершенствованием.
Люди здесь живут простой, скромной жизнью, умеют
хорошо петь и танцевать.
Они также глубоко почитают закон Будды.
Почти тысячу лет назад здесь совершенствовался
человек, которого звали Миларепа, Милая Жиба.
В то время как многочисленные Будды и Бодхисаттвы смогли
достичь просветления, только пройдя через многие
жизни и бедствия, Миларепа сумел достичь просветления
за одну земную жизнь, добился таких же заслуг, как Будда,
и впоследствии стал известен как основатель Белой секты
тибетского буддизма.
История самосовершенствования Будды Миларепы.
Часть восьмая.
Ричунгпа как-то спросил, «Учитель, когда вы были
аскетом, как вы занимались самосовершенствованием?
Где вы практиковали?»
Далее следует рассказ Миларепы.
Однажды утром сын моего учителя, который когда-то
научил меня читать, дал мне в дар мешок обжаренной
ячменной муки и упаковку с хорошей едой.
Он сказал, «Это для твоей практики.
Пожалуйста, пообещай, что не забудешь о нас».
Я взял эту еду и пошел медитировать в пещеру на горе вблизи
моего дома.
Я ел очень умеренно, смешивая муку с водой.
Через довольно долгое время все мое тело ослабело,
но у меня были значительные успехи в практике.
Я совершенствовался таким образом в течение нескольких
месяцев и в конце концов съел все, что мне дали.
Я был слишком слаб, чтобы продолжать практику.
Я думал, нужно попросить на ферме немного масла,
яка и обжаренной ячменной муки.
Я должен сохранить это тело, не дать ему умереть
от голода, чтобы иметь возможность продолжать
самосовершенствование.
Я спустился с горы к близлежащему пастбищу и увидел там охотничью
хижину, сооруженную из шерсти яков.
Я встал возле входа в нее и спросил «Благодетель,
не могли бы вы дать Йогу немного масла?».
Оказалось, что это была хижина моей тети, и она узнала
меня по голосу.
Вне себя от гнева она натравила на меня злую собаку.
Чтобы защититься, я бросил в нее несколько камней.
Тетя достала палку, которая служила одной из опор для
хижины, и подбежала ко мне, ругаясь.
«Ах ты, транжира, несчастный, враг своих родственников,
черт в нашей деревне, и тебе не стыдно?
Что ты здесь забыл?
Ни в одной семье не хотели бы иметь такого сына».
Она продолжала ругаться и махала палкой с намерением
ударить меня.
Я стал убегать.
Но тело было слабым из-за недоедания.
Я споткнулся о камень и упал в маленький ручей.
Тетя продолжала кричать и бить меня.
Я не сдавался и смог встать.
Опираясь на какую-то палку со слезами на глазах, я
начал ей петь.
Девушка, вышедшая с тетей, услышала мою песню, и из
жалости ко мне у нее на глаза навернулись слезы.
Тетя также почувствовала себя неловко и вернулась
в хижину.
Она попросила девушку принести мне масло и сыр в кожаной
сумке.
Отойдя от хижины тетки, я, прихрамывая, продолжал
просить еды и обходил другие хижины по очереди.
Я не знал, кто были эти люди, но все они знали меня.
Когда я подходил, они внимательно рассматривали меня и давали
большое количество хорошей еды.
Думая о том, с каким отношением встретила меня тетя, я боялся,
что дядя тоже создаст мне неприятности, поэтому я
решил, что лучше попросить еды где-нибудь в другом
месте.
С этой мыслью, чтобы выпросить еще еды, я пошел в другую
деревню.
Я не знал, что старый дом дяди развалился, и он много
лет назад переехал в эту деревню.
В неведении я подошел к его двери.
Дядя увидел меня и аж подпрыгнул, крича «Скотина!
Транжира!
Я уже так стар и немощен, но я ждал тебя всю свою
жизнь!»
И он стал бросать в меня камни, и я стал убегать.
Войдя в свой дом, он взял лук со стрелами, дядя вышел
и стал кричать «Ты тот, у кого нет совести!
Сколько зла ты причинил этой деревне, и тебе еще
мало?
Эй, соседи и родственники, поскорее выходите, наш враг
здесь!»
Откликнувшись на зов дяди, многие молодые люди вышли,
чтобы помочь забрасывать меня камнями.
Все они в прошлом пострадали из-за меня.
Видя происходящее, я стал побаиваться, что они могут
забить меня камнями до смерти.
Поэтому я стал гневно махать руками и крикнул «Учителя
и боги!
Самосовершенствующийся встретился с врагами, которые
хотят лишить его жизни!
Боги-хранители, пожалуйста, обратите вспять эти камни
с темными стрелами!
Даже если я умру, боги-хранители не умрут!»
Услышав эти слова, все они испугались и стали успокаивать
дядю.
Некоторые жители деревни, которые испытывали жалость
ко мне, подошли, чтобы помочь разрешить это противоречие.
Кидавшие в меня камни также подошли, чтобы попросить
прощения.
Все они преподнесли мне много еды.
Лишь один дядя не хотел мириться со мной и давать
подаяние.
Я взял выпрошенное и медленно пошел в сторону своей пещеры.
Поскольку я находился вблизи этой деревни, они могли
чувствовать гнев и беспокойство.
Поэтому я подумывал о том, чтобы поскорее покинуть
это место.
В ту ночь мне приснился сон, в котором я увидел знак,
что нужно остаться еще на несколько дней.
Я решил так и поступить.
Через несколько дней пришла Дзэсэ и принесла мне очень
хорошую еду и вино.
Увидев меня в таком жалком виде, она обняла меня и стала
громко рыдать.
Схлипывая, она подробно рассказала, как умерла моя
мать и как сестра бродяжничала вдали от дома.
Услышав такой печальный рассказ, я также горько
заплакал.
Через некоторое время я вытер свои слезы и спросил
у Дзэсэ, «Ты все еще не вышла замуж?
Люди боятся твоих богов-хранителей, и никто не осмеливается
жениться на мне.
Даже если бы кто-то и хотел, я сама не хочу уходить замуж.
Ты практикуешь праведный закон, и это так чудесно»,
произнесла она.
Дзэсэ умолкла на некоторое время и потом спросила
меня, «Что ты думаешь делать со своим домом и землей?»
Я знал, что было у нее на уме.
Я подумал, то, что я покинул мирскую жизнь и оставил
семью, чтобы следовать праведному закону, произошло
полностью благодаря милости учителя Марпы.
Дзэсэ нужно иметь положительное впечатление о законе Будды.
Это было бы для нее лучше всего.
Ей нужно самой решить, как позаботиться об этих мирских
делах.
Я должен объяснить ей это.
Я ей сказал, «Если встретишь мою сестру Пету, пожалуйста,
передай ей мой дом и всю землю, а до этого времени
пользуйся в свое удовольствие этим семейным имуществом.
Если станет известно, что Пета умерла, тогда я передаю
этот дом и землю в твое распоряжение».
«А ты сам не хочешь использовать это имущество?»
спросила она.
Я ответил, «Я занимаюсь самосовершенствованием
в одиночестве и живу, как крыса или птица, поэтому
эта земля мне не нужна.
Даже если бы в моем распоряжении находилось все имущество
на этом свете, все равно я бы не смог забрать его
с собой со смертью.
Если я откажусь от всего в данное время, то буду
счастлив и в будущем, и счастлив сейчас.
Я поступаю совсем не так, как обычные люди, поэтому
с этих пор, пожалуйста, не относись ко мне, как к обычному
человеку».
Она спросила, «Так ты, выходит, не согласен со всеми другими,
кто практикует Харму?»
Я ответил, «Если человек изучает Харму с целью стать
известным, он будет изучать каноны и исследовать Харму,
он счастлив, когда его секта побеждает, и рад, когда
другие проигрывают, значит он стремится лишь к славе
и личной выгоде, такие лишь носят желтую рясу
и утверждают, что изучают Харму, я против таких людей.
С другой стороны, если у человека цель чистая и
искренняя, тогда какой бы школе ни принадлежал,
он направляется к просветлению, и я совсем не против него,
таким образом я не одобряю тех, у кого в своей сути
намерения нечисты».
Дзесе сказала, «Никогда еще я не слышала, чтобы кто-то
так обеднел и ходил в лохмотьях, изучая Харму, какой ветки
махаяны ты придерживаешься, это самый священный из
всех методов, он заключается в том, чтобы оставить восемь
мирских привязанностей и достичь состояния Будды
за одну жизнь, пояснил я, твои слова и поведение
не такие, как у других учителей, но должно быть кто-то из
вас ошибается, поскольку и то, и другое является
Дхармой, я все же больше предпочитаю их метод, заключила
она.
Я ответил, мне не нравятся те учителя, которыми увлекаются
ваши мирские люди, содержание Дхармы у них такое же, как
и в моей школе, но если человек одевает желтую рясу и им
все еще руководят восемь мирских ветров, то время,
которое необходимо для того, чтобы такой человек
достиг состояния Будды, будет сильно отличаться,
ты возможно не поймешь этого, если говорить проще, если
у тебя есть решимость, то будет лучше всего, чтобы
ты стремилась практиковать Дхарму, а если не можешь,
тогда тебе следует просто заниматься землей и домом.
Дзэсэ сказала, мне не нужен твой дом и твоя земля, просто
отдай их своей сестре, я буду практиковать Дхарму,
но не могу заниматься по твоему методу самосовершенствования.
Сказав это, она ушла.
Несколько дней спустя тетя услышала, что я больше не
хочу заботиться о своем доме и земле, она была поражена
и подумала, хотя он сказал, что следует словам своего
мастера, и ему не нужна эта собственность, нужно
убедиться, что это правда.
Она пришла повидаться со мной и принесла еды и вина.
Увидев меня, она сказала, лимянник, я поступила неправильно
несколько дней назад, ты практикуешь Дхарму, поэтому
пожалуйста, будь терпелив и прости меня, я бы хотела
обрабатывать твое поле и платить тебе аренду каждый
месяц, жаль, если твоя земля будет пустовать, что ты
не думаешь об этом, я сказал, отлично, мне нужен лишь
один кхал, около 13 килограммов муки, каждый месяц, остальное
можешь оставлять себе, тетушка была очень рада
и довольна.
Через два месяца она вернулась и сказала, все говорят,
что если кто-то обрабатывает твое поле, то боги-хранители
будут злиться и нашлют порчу, пожалуйста, не насылай
порчи, я ответил, зачем мне насылать порчу, у тебя
есть добродетель, поэтому, пожалуйста, не беспокойся,
просто обрабатывай землю и приноси мне еду, она сказала,
раз так, то я спокойна, ты можешь дать обещание,
я подумал, зачем она просит об этом, даже если у нее
плохие намерения, это неблагоприятное условие может стать благоприятным,
поэтому я дал обещание и она ушла довольна, я продолжал
практиковать в пещере, хотя я прилагал всевозможные
усилия, но все еще не мог достичь добродетели внутренней
теплоты, в то время, когда я размышлял о том, что же
мне делать, мне приснился сон, в этом сне я увидел,
что обрабатываю поле и это было чрезвычайно трудно,
копать землю было трудно, хотя я очень старался, как
раз в тот момент, когда я собирался оставить это
дело, с небес сошел мастер Марпа и сказал, сын, усердно
вспахивай землю, если только ты продолжаешь храбро идти
вперед, как бы ни было тяжело, ты достигнешь успеха, так
сказав, учитель Марпа стал вспахивать землю в передней
части поля, а я в задней и в самом деле, это поле
потом дало обильные всходы, я проснулся и был очень
доволен, но подумав об этом глубже, я понял, что сон
лишь указал мне на мои привычки, даже мирской человек не
принял бы это всерьез, если я радуюсь из-за сна, не слишком
ли это глупо, тем не менее, я знал, что это было предзнаменование
и что я непременно достигну добродетели, если буду
продолжать прилагать усилия, чтобы двигаться вперед,
к тому времени у меня было намерение уйти практиковать
в пещеру Дракартасо, в зуб лошади белой скалы, как
раз тогда тетушка пришла навестить меня и принесла
три доу обжаренной ячменной муки, один доу равен около
10 литрам, изношенное верхнее платье, кусок ткани, а также
животное и растительное масло, с негодованием она
сказала, вот что ты можешь получить от продажи своей
земли, пожалуйста, прими это и уйди так далеко, чтобы
я не слышала и не видела тебя, потому что все жители
деревни говорят, Тхапага так навредил нашей деревне,
а теперь ты привела его обратно, он наверняка убьет
всех жителей деревни, если ты не выгонишь его, то мы
убьем и тебя и его, поэтому я пришла, чтобы сказать
тебе это, прошу тебя, лучше всего тебе уйти отсюда подальше,
если ты останешься, возможно меня они не убьют, но с тобой
покончат точно, я знал, что жители деревни не могли
сказать ничего подобного, если бы я не был настоящим
практикующим, то не позволил бы ей завладеть моей землей
и не дал бы ей такое обещание, хотя я обещал не насылать
заклинаний, это не обязательно означало, что она могла
завладеть моей землей путем обмана, так я подумал
и затем сказал тете, я совершенствующийся, а для человека, который
занимается самосовершенствованием, важно быть способным терпеть
унижение, если человек не может выдержать превратности
судьбы, то разве можно сказать, что он способен выдержать
унижение, если мне суждено умереть сегодня, то не только
эта земля, все в этом мире станет бесполезным для
меня, выдержать унижение самое важное для практикующего
Дхармы, а вы тетушка мой противник, который помогает
совершенствовать мою способность выдерживать унижение, я
смог встретиться с праведным законом также лишь благодаря
вашей и дядиной милости, и чтобы отблагодарить вас
за милость, я молю о том, чтобы в будущем вы оба смогли
достичь состояния Будды, я не только отказываюсь
от земли, но могу передать тебе и дом, затем я спел
песню, по милости учителя я на горе живу, легко мне
и свободно, о радостях ученика и бедах обо всем
учитель знает мой, людей земных всех карма тяготит,
им не избегнуть жизни, не избегнуть смерти, если
б жаждал мирских я вещей, то потухла бы надежда и
заблудилась душа, все обычные люди карму творят, что к
мукам приводит в нижайших мирах, кто жаден и ведом
страстями приближается к яркому пламени, погоня
за имуществом богатством, лишь ссоры породит, появятся
враги, хорошее вино как яд, как выпьешь, больше
не найдешь освобождения, моя тетушка денежки любит,
так жадно без устали копит богатство, но скупая к пожиткам
земным, может стать наконец голодающим духом, моей
тетушке речи одни только слухи, но подобные слова
ее нанесут большой вред, мой дом и земля целиком
отошли к моей тете, изучаю я фа теперь с чистой душой
и смогу буддой стать, страдающих спасаю я людей, которых
беды настигают по причине кармы, как практикующий
стремлюсь вперед, основу духа поколебать никто не
в силах, благословленный милостью молю учителей
я о поддержке, свободно и легко живу на этой я горе,
тетушка послушала песню, она сказала лишь следующее
племянник, ты подобный тебе, настоящий, совершенствующийся,
довольная и счастливая она спустилась с горы, после
того как я столкнулся с таким плохим отношением
к себе, моя неприязнь к этому миру и желание покинуть
его стали еще сильнее, чем когда-либо, поэтому
отдать дом и землю мне ничего не стоило, я подумал о том,
чтобы немедленно отправиться в Дракартоссо и отдаться
там созерцанию, эта пещера явилась местом, где я практиковал
пока не достиг полного совершенства, так что позже
все стали называть ее пещера в скале для выхода из этого
мира, на следующий день я взял добро полученное
от продажи земли, а также некоторые остатки личных
вещей, которые носил с собой и еще до того как люди проснулись
на рассвете, пошел в Дракартоссо, Дракартоссо была подходящей
для обитания пещерой, прибыв на место, я выложил твердый
кусок войлока и положил на него маленький коврик
в качестве места для медитации, устроив все необходимое,
я спел обед в виде песни, пока буду и не стану, дам
обед оставаться здесь, невзирая на холод и голод,
за одеждой и пищей не выйду, как постигнет болезнь,
за лечением спускаться не стану, я страдая отдам
лучше жизнь, чем с горы за лекарством сойду, и на
миг не нужны удовольствия мира этому бренному телу,
телом, речью и мыслями лишь к просветлению великому
двигаться можно, всей душой молю я Учителя Буд в десяти
направлениях и прошу дать поддержку великую мне,
чтобы клятву не смог я нарушить, всей душой молю всех Дакини
и Стражей Святых мне помочь с предначертанной связью
и позволить мне выполнить данный обед до конца, затем
я дал обед, не достигнув полного совершенства и
великой цели, я не сойду с горы за едой, даже если
умру от голода, не сойду с горы за одеждой, даже
если умру от холода, не сойду с горы за лекарством,
даже если потеряю жизнь от болезни, я решительно
отказываюсь от всего связанного с жизнью и всем мирским,
мои тело, речь и мысли будут оставаться твердыми, стремясь
лишь к достижению состояния Будды, я надеюсь, что Учителя
Дакини и Боги-Хранители помогут мне этого достичь,
если я нарушу свой обед, лучше мне умереть, чем сохранять
это человеческое тело, которое не совершенствуется
по праведному фа, следовательно, если я нарушу обед, надеюсь,
что Будды и Боги-Хранители немедленно прервут мою
жизнь, после смерти, я желаю, чтобы Учитель помог мне
переродиться в человека, который способен практиковать
праведный фа, да в такой обед, каждый день я съедал
небольшое количество обжаренной ячменной муки, день за днем
я продолжал свою аскетическую практику, даже при том, что
я выполнял медитацию по методу Махамудры, мне не
хватало физической силы из-за недостатка еды, моя
энергия и дыхание не были в гармонии, как следствие,
я не мог породить внутренней теплоты и мне было очень
холодно, я молел Мастера помочь мне, одной ночью
у меня было яркое видение, которым предо мною предстал
Мастер Марпа во время ритуала жертвоприношения, он был
окружен большим количеством женщин, кто-то из них спросил,
что делать Милорепи, если он не может породить внутренней
теплоты, учитель Марпа ответил, ему нужно практиковать
так-то и так-то, затем он показал специальную позу
для медитации, проснувшись, я последовал его указаниям
и выполнял Мудру шести печей, специальный тип сидения,
после того, как я отрегулировал энергию, взял под контроль
дыхание и подавил хаотичные мысли, мое сознание расслабилось
и выросла внутренняя теплота, спустя год я стал подумывать
о том, чтобы выйти и посетить деревню, когда я уже собрался
идти, то вспомнил о клятве, которую дал ранее, поэтому
я воодушевил себя и продолжал храбро и усердно идти вперед
в моей практике, без отдыха днем и ночью, я постепенно
стал достигать все большего успеха и так прошли еще
три года, хотя я потреблял лишь один кхал обжаренной
ячменной муки в год, постепенно за несколько лет ее запас
иссяк, в конце концов у меня не осталось никакой
пищи и я видел, что если так будет продолжаться,
то умру от голода, я думал, что мирские люди стремятся
без устали к деньгам, имея такое драгоценное человеческое
тело, они радуются незначительным выгодам и раздражаются
из-за мелких потерь, как их жаль, даже если бы кто-то
обладал всем золотом в трех тысячах миров, это
нельзя было бы сравнить с достижением состояния
Будды, так должен ли я выйти и попросить немного еды,
чтобы продолжать свою жизнь, я затем вспомнил
о данной ранее клятве, должен ли я сойти с горы
или нет, поразмыслив над этим, я осознал, что сейчас
я хочу выйти из пещеры не ради отдыха и я должен
именно так поступить, чтобы получить еду для практики
под Харми, я вышел из Дракартасо, передо мной предстало открытое
поле, где я мог хорошо увидеть на далеком расстоянии,
тело грели теплые лучи солнца, тек прозрачный
ручей, все вокруг покрывала сочная трава и зеленая
крапива, увидев это, я очень обрадовался и подумал,
теперь я смогу выжить, если буду есть крапиву и мне
не нужно уже спускаться с горы за едой, с этой поры,
питаясь крапивой, я вел скудную жизнь и продолжал
свое самосовершенствование, спустя долгое время, вся
моя одежда износилась, от нее ничего не осталось,
поскольку я ел одну крапиву, то стал тощим, а мои волосы
и потовые поры стали зелеными, думая о письме от мастера,
я положил его на макушку головы и чувствовал себя
очень счастливым, хотя мне нечего было есть, я
ощущал счастье и уверенность, словно только что поел
изысканной пищи, было очень уютно, я был очень доволен,
я подумывал о том, чтобы распечатать и прочитать
письмо, но мне дали знак, что еще не время, поэтому
я пока его не открывал, так прошел еще год, однажды
отряд охотников с собаками проходил мимо моей скалы,
они не нашли никакой добычи и обнаружили вход в пещеру,
увидев меня, они испугались и вскрикнули, ты человек
или дух, я ответил, я человек, человек, который занимается
самосовершенствованием, как ты дошел до такого,
почему ты весь зеленый, спросил один из них, я ел
крапиву долгое время и поэтому стал таким, ответил
я, где твоя еда, которую ты используешь, чтобы заниматься
самосовершенствованием, одолжи ее нам и мы заплатим
тебе деньгами в будущем, если ты не поделишься с
нами едой, мы тебя убьем, злобно угрожали они, обыскивая
всю пещеру, кроме крапивы у меня ничего нет, а если
бы и было, я бы ничего не прятал, потому что знаю,
что люди дают еду практикующим в качестве подношения
и определенно не будут воровать у них пищу, сказал
я, один из охотников спросил, что хорошего будет, если
дать подношение совершенствующемуся, я ответил, вы получите благословение,
если будете давать подношение тем, кто занимается самосовершенствованием,
он лишь посмеялся и сказал, ну ладно, отлично, я подойду
и дам тебе подношение, он поднял меня с моего сидения
и бросил наземь, затем снова поднял и снова бросил,
мое худощавое слабое тело, конечно, не могло вынести
таких поднятий и бросаний, было очень больно, хотя
они унижали меня таким образом, в моем сердце появилось
милосердие к ним, я почувствовал, что они крайне жалкие и
не мог сдержать слез, один из охотников сидел в стороне,
не ругался и не участвовал в насилии надо мной, он
сказал, эй вы, оставьте его, он действительно практикующий
аскет, а если это и не так, от того, что вы оскорбляете
такого истощенного человека, вы не станете героями, не
по его вине наши желудки пусты, не будьте же столь
безрассудны, и тогда он сказал мне, йог, я искренне
уважаю тебя и не буду тебя трогать, прошу, защити меня
и дай мне благословение, охотник который меня оскорблял
сказал, я уже дал тебе подношение, вверх и вниз, дай и мне благословение,
он посмеялся и вышел из пещеры, я не насылал на них
заклинаний, может быть это явилось наказанием от трех
драгоценностей буддизма, будды, тхармы и монашеских
предписаний или наказанием за предыдущие его злые
поступки, но я слышал, что судья вскоре приговорил
этого охотника к смертной казни, все охотники были
тяжко наказаны, за исключением того, который просил не
оскорблять меня.
